Корреспондент «Вечерки» узнал у Михаила Боярского формулу успеха Ивана Урганта.

На предложение нашего питерского корреспондента рассказать об Иване Урганте, народный артист России Михаил Боярский отреагировал за полсекунды: «С удовольствием! Ведь Урганты – мои духовные родственники, это часть нашей семьи. Так что я желаю, чтобы Ургант был и «Вечерний», и «Дневной, и «Утренний», и «Ночной» — это наша путеводная звезда. Хочу пожелать ему всего самого лучшего!»

- Михаил Сергеевич, а что такое в вашем понимании — духовные родственники?

- Мы ведь не чистокровные родственники, но мы уже даже ближе, чем просто родственники. Господи, еще наши с Андреем (отцом Ивана. – Прим. Авт.) отцы были давно знакомы, со знаменитых ленинградских театральных капустников. Если так можно выразиться (задумывается): пришли Урганты и принесли дары… С тех пор мы всегда вместе.

- А вам доводилось выходить вместе с Ургантами на сцену, сниматься в кино?

- Да, и сниматься в кино, и на сцену театральных капустников выходить еще с ваниным дедом – замечательным петербургским актером Львом Милиндером. С Андреем Ургантом мы играли на сцене Театра имени Ленинского комсомола. Тетю Нину Ургант знает не только весь Ленинград, но и после фильма «Белорусский вокзал» — весь Советский Союз…

- Что это за такой феномен – ургантовский юмор?

- Они с утра пьют шампанское, поэтому у них так все хорошо.

- А если серьезно… Откуда берет начало этот импровизационный юмор Вани Урганта?

- Я знаю Ваню с детства, и наши долгие вечерние тренировки не прошли даром. В назначенный час он приходил ко мне, и я давал ему уроки (смеется). Как видите, толково получилось. И папа многому научился у меня, а потом передал лучшее Ваньке. Он ведь спрашивал меня, как назвать сына, и это я сказал: «Иван!» (продолжает смеяться).

Ну а если серьезно, мне кажется, процентов на шестьдесят то, что он делает — импровизация. Но импровизация всегда хороша, когда подготовлена. Иван за словом в карман не полезет, это очень хорошее, прекрасное качество, которое, как ни странно, врожденное. Передается из поколения в поколение: у него и отец, и дед владели этим искусством, они «капустные» ребята. Это петербургская школа театральных капусников, импровизаций, такая закваска ВТО (Всероссийского театрального общества. – Прим. Авт.). А капустники в Ленинграде пошли от Александра Белинского, который, отметив на днях свое 85-летие, родился ведь еще при Станиславском… Вот какие здесь глубинные корни! Сейчас уже такого импровизационно-капустного юмора нет, это еще от Советского Союза осталось. Сегодня такого уже не приобретешь, и хотя Ванька, конечно, больше в этом веке пожил, чем в прошлом, но все — оттуда. В нем мне слышатся отголоски многих замечательных людей. И Кирилла Ласкари, и Андрея Миронова… Тембр Ваниного голоса – все оттуда. А Зиновий Гердт, Валентин Гафт, Михаил Ширвиндт – даже тембрально в чем-то они схожи с Ургантом, и, знаете, это отчасти черта еврейского народа, при всем притом, что они абсолютно русские ребята, но без еврейских мотивов тут ничего не получится…

- Вы сами не только замечательный актер, но и популярный певец… А вы знакомы с музыкальными опытами Ивана?

- Да, конечно! В этом плане он — первый в семье Ургантов, хотя Лев Максович Милиндер был уникальный вокалист, он с коллегами на капустниках пел все мелодии, которые только возможно и невозможно. Ониподтекстовывали и поздравляли всю страну, от самого старшего актера до самого молодого. Пел Милиндер с Леонидом Леонидовым, Борисом Улитиным… Было  такое невероятное трио артистов Театра комедии — Валерий Никитенко, Леонид Леонидов (отец Макса Леонидова, музыканта и актера, участника бит-квартета «Секрет». – Прим. Авт.) и Лев Милиндер — они замечательно пели на три голоса… Но Ваня шагнул далеко вперед, во-первых, он на очень многих инструментах играет, во-вторых, сам сочиняет и музыку, и слова. Он родился тогда, когда мы постигали гитарные рифы всей советской страной, а у Вани они уже были врожденными. Это как сейчас младенцы уже автоматически кладут большие пальцы на айфоны, телефоны, айпэды, а Ургант с младенчества был с гитарой. Кстати, играть учился на старенькой гитаре у бабушки Нины Ургант, а это была гитара не кого-нибудь, а Владимира Семеновича Высоцкого…

Плюс, у Вани всегда хорошее настроение и здоровье, а без этого ничего не получится. В здоровом теле и здоровый дух, и особый взгляд на мир с каким-то хорошим, здоровым прищуром, отчасти комедийным. Он ведь ироничный и по отношению к себе – это очень важно, потому что человек, который действительно понимает, что он владеет юмором как шапагой – всегда ошибается, а тут необычайная легкость и прекрасное воображение, очень точное и колкое. Как ни странно, все его шутки довольно добрые, они практически не могут обидеть, это очень важная черта, когда юмор добрый – это похоже отчасти на школу Юрия Никулина, который был не способен никого обидеть, а это залог доброй улыбки и открытого сердца.

- При всем том в жизни Иван достаточно серьезный человек, примерный семьянин, и все такое…

- В этом плане, да, нам видна только одна сторона Луны, и, Слава Богу, потому что это тоже ценное качество мужчины – не выкладывать на друзей и близких свои проблемы.

- Но не кажется ли вам, что Ваня слишком уж белый и пушистый?.. Неужели у него не бывает неудач, провалов?

- Конечно, каждый день появляться на телевизионном экране и быть на одном и том же уровне – это невозможно, и у него есть синусоида, но зато она не очень большая. Чуть лучше, чуть хуже, но все равно это происходит там, на столбах, а не под землей, это все достаточно высокий уровень.

-А  вы не видели программу «Познер» с Ургантом в роли гостя? В ней Иван немного стушевался…

- Я не видел целиком, но это не имеет значения. Когда отвечаешь на вопросы следователя, врача – каждый по-своему себя ведет, и даже хорошо, что он не старался встать в позу и сделать из программы «Познер» передачу Урганта, поэтому Познер получил то, что хотел – вот и все. Многое ведь зависит от партнера, и Иван, к счастью, или, к сожалению, зависит от того, кто к нему приходит. Если приходит человек с юмором, контактный и с быстрой реакцией, тогда, конечно, сразу все получается. А если такой, из кого нужно вытягивать, да еще и одному тащить на себе – это намного сложнее.

- Долго ли продлится его телевизионная слава?

- Конечно, я полагаю, что он долго не выдержит, и, я надеюсь, что он уже готовит тылы.  Так ровно, спокойно, как ведет Познер – можно вести всю жизнь, но у Ивана другая история, у него есть тональность и определенная высота, а на такой высоте держаться постоянно невозможно. Если он все время так высоко берет, то рано или поздно пойдут киксы. Пока он в хорошей форме, он должен это понимать и уже готовить тылы, чтобы потом пойти на более высокие позиции: самому написать сценарий на себя, на своих близких, самому стать продюсером, самому снять такой фильм, который будет покруче «Аватара», потому что деньги под Уранта даст, кто угодно, будь то мюзикл, кино, мультик. Рано или поздно, нужно будет освободить это место под ТВ-солнцем, чтобы: а) все почувствовали, как без него плохо; б) – подумали, «куда же он делся?»; в) – дождаться того, что он задумал.

- 35 лет для мужчины, актера, музыканта — это уже много, или еще мало?

- Мало, очень мало. Он же не «Битлз», а один в поле воин. Это они могли с каждым шагом все развиваться и развиваться. У любого из нас всегда наступает момент вершины, которая достигнута, и нужно либо спускаться, либо оставаться на вершине. Вот дай ему Бог, чтобы, забравшись на вершину, там и остался, потому что, по-моему, дальше уже ехать некуда. Его Джомолунгма скоро закончится, и дай Бог, чтобы там было плато, на которое можно спокойно поставить палатку, зайти в нее, закрыться, и пускай все ждут, что он оттуда будет кричать, когда захочет… Дальше ему нужно будет пробовать себя в другом жанре.

- В театре, кино?

- Да, в музыке, театре, кино. Может быть, оставить редкое ведение каких-то европейских конкурсов, но не постоянно. Помните, был такой комик Бенни Хилл (английский актер, комик, создатель популярной во всем мире программы «Шоу Бенни Хилла». – Прим. Авт.), так, на него работал завод, а Ваня один заменяет и Бенни Хила, и завод – но на все даже его сил не хватит.

Найти партнера ему очень сложно. Вот они были с Сашей Цекало вместе, и вдвоем были хороши, спору нет. Но теперь они отдельно, и, видите, как все сложно. Долго ничто не может существовать, поэтому, я убежден, что быть одному – самое сложное. Хотя, должен вам признаться, формат располагает к тому, чтобы в этом жанре попробовали себя и другие ведущие. Теперь уже телезрители увидели Урганта, знают, как это делать, по крайней мере, смогут спародировать, а когда спародируют, уже легче будет придумать и что-то немного иное. Ваня является первопроходцем в этом жанре, он нашел те качества, которые нужны молодым, чтобы одному вести программу на Первом канале…

Вполне возможно, последовав его примеру, возникнут еще сотни Ургантов, и среди них появится кто-то, что будет даже больше, чем Ургант. Ничто не вечно под ТВ-Луной. Ваня и так уже очень долго держится в ежевечернем сольном проекте — целый год! Три года он и сам не выдержит, да и нужно знать меру. А меру знают его близкие друзья, родственники, продюсеры канала, но лучше всего знает он сам, потому что он должен сделать первый шаг, сказать сам себе: «Я закончил этот проект и перехожу в новый, который будет лучше».

- Михаил Сергеевич, вас с Иваном связывает ведь еще и одна святая к музыке «Битлз» любовь?

- У него искренняя любовь к «Битлз». Они на даче все время слушали и пели битлов с моим Сережкой (сыном Боярского – Сергеем, ныне руководителем городского петербургского телеканала. – Прим. Авт.), с которым они большие друзья — настоящие битломаны, ну и ваш покорный слуга тоже. Может быть, ему сейчас уже интересны другие группы, но, я знаю, что с Ваней всегда легко, в музыкальном плане он тот самый «капустный» пластилин – разжатый и размятый, его не нужно ни к чему подготавливать.

Он очень музыкален, очень. И это фантастическое качество, очень редкое и необходимое драматическому актеру. Другой разговор, что пока его драматические работы, а, я думаю, что для него это очень важно, менее заметны, чем ТВ-ведение. Но это значит, что у него есть здоровая злость и желание показать свою драматическую составляющую, что возможно при наличии очень хорошего материала и очень хорошего режиссера. Не знаю, будет ли он это делать сам, или с каким-то известным режиссером, но это должно случиться! Не очередные комедийно-новогодние «Ёлки», «Морковки» — драматическая работа. А драматическая работа должна быть на хорошем материале, пускай это будет Чехов, Вампилов или современный сценарист, нужно глубоко копнуть и правильно выбрать роль. Наверняка, ему уже предлагают что-то сыграть. По фактуре своей он не Д’Артаньян, он не Шерлок Холмс, а вот кто он – сразу и не скажешь. Дон Кихот, может быть! Точно, из него выйдет отличный Дон Кихот! Или кто-то такой, о ком никто, ни я, ни сам Ваня еще не догадываемся.

Я убежден: у Вани есть козырной туз, который он еще не доставал, и дай ему Бог, достать его вовремя, улыбнуться: «Ваша карта бита», и он скажет это по-доброму, как он умеет. И это будет здорово!

Источник